Анализ стихотворения Пушкина «Арион»

О своей кровной духовной связи с декабристами и со всем движением в целом Пушкин так прямо и открыто, как это только можно было сделать в подцензурных условиях, заявил в стихотворении «Арион» (16 июля 1827 г.), написанном на третий день после годовщины казни декабристов и опубликованном и 1830 году без подписи в № 43 «Литературной газеты») только что созданной в том году Пушкиным и

его друзьями. В основу стихотворения Пушкин положил известный античный миф о древнегреческом поэте и певце, обладавшем столь высоким искусством пения и игры на лире, что когда, спасаясь от посягавших на его жизнь корабельщиков, он бросился в море, то подплывший дельфин принял его на свою спину и вынес невредимым на берег.

Пушкин решительным образом изменил ситуацию античной легенды. Пушкинский певец на челне окружен друзьями, а не враждебными корабельщиками. Плывущие дружно стремятся к единой цели, направляемые уверенной рукой «кормщика умного».

Певец поет песни, полные веры в торжество общего дела:

А я беспечной веры полон

Пловцам я пел

В стихотворении появляется приобретающий характер огромного исторического обобщения образ грозового «вихря»:

Погиб и кормщик и пловец! —

Лишь я, таинственный певец,

На берег выброшен грозою,

Я гимны прежние пою

И ризу влажную мою

Сушу на солнце под скалою

Трагические события 1825 —1826 годов наложили отпечаток на всю последующую пушкинскую лирику. Новая последекабрьская действительность сказывалась и на доработке стихотворений, начатых до 14 декабря 1825 года. Например, первая черновая редакция стихотворения, обращенного к И. И. Пущину («Мой первый друг, мой друг бесценный»), относящаяся к январю— августу 1825 года, во многом носила характер воспоминаний о лицейской жизни:

Скажи, куда девались годы,

Дни упований и свободы,

Скажи, что наши? что друзья?

Где ж эти липовые своды?

Где ж молодость? где ты? где я?

На окончательную редакцию стихотворения, записанную 13 декабря 1826 года — в канун годовщины восстания,— лег печальный отблеск сибирского заточения друга:

Молю святое провиденье:

Да голос мой душе твоей

Дарует то же утешенье,

Да озарит он заточенье

Лучом лицейских ясных дней!

Наиболее ярким свидетельством того значения, какое имело постоянное стремление Пушкина поддержать бодрость духа сибирских изгнанников, явилось ответное стихотворение А. И. Одоевского на пушкинское послание в Сибирь:

Струн вещих пламенные звуки

До слуха нашего дошли,

К мечам рванулись наши руки,

Но лишь оковы обрели

В этом отношении глубоко верной характеристикой общественного значения пушкинской лирики последекабрьского периода являются проникновенные слова Герцена о том, что «только звонкая и широкая песнь Пушкина раздавалась в долинах рабства и мучений; эта песнь продолжала эпоху, полнила своими мужественными звуками настоящее и посылала свой голос в далекое будущее. Поэзия Пушкина была залогом и утешением»

Особенную острогу в условиях последекабрьской действительности приобретала проблема ценности человеческой личности, места человека в мире, его права на жизнь и права на его жизнь со стороны другого человека.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Школьный софт – сборники сочинений, готовые домашние задания