Бельтов и Любонька в романе «Кто виноват?»

Эпизоды романа, рисующие пребывание Бельтова в городе NN. и его Пролог, где изображается пребывание Круциферского в усадьбе Негрова, Герцен осложнил подробно написанными предысториями «биографиями» главных героев, а также и «биографиями» их родителей. Эти биографические склонности Герцена – не результат его случайных, личных увлечений, но выражение его понимания изображаемых характеров. Писатель стремится в самом тексте романа распутать и разъяснить «паутину повседневных отношений», которая опутывала характеры его героев. В этих разъяснениях у Герцена проявляются то круповский «антропологизм», то социологические прозрения Бельтова. И последние берут верх. Судьба героев романа определяется в конце концов не их наследственными свойствами и связями, а их столкновением с властью дворянско-чиновничьего «Голиафа».

Обилие и подробность биографий героев, составляющих вместе с прологом большую часть произведения, не изменяют его жанра. «Кто виноват?» остается романом. Однако это роман своеобразного стиля, имеющего немало общего со стилем «Евгения Онегина» и «Героя нашего времени» и вместе с тем вполне оригинального.

Все это отразилось и на речевом строе романа. В нем с особенной силой и блеском выразилась способность Герцена к широким обобщениям, не умещающимся в границы сюжета, его склонность к неожиданным и часто парадоксальным историческим сближениям и параллелям, в которых проявлялась его богатая и разносторонняя эрудиция, его умение заострить мысль метким сравнением, изящным афоризмом, язвительным каламбуром. Недаром Белинский сравнивал талант Герцена с талантом Вольтера.

В. Майков, например, считая Герцена человеком «по преимуществу мыслящим, следовательно, рожденным для науки», подчеркивая, что он «несравненно более поражает умом, чем художественностью», тем не менее писал: «Беллетрист в истинном смысле слова, Протей между беллетристами у нас один: автор романа «Кто виноват?»:»2. Даже такой реакционный журнал, как «Сын отечества», дал роману подробную и сочувственную оценку, назвав его автора «оригинальным: блистательным талантом, который должен идти и развиваться своим собственным путем». Даже Шевырев, особенно враждебно встречавший все успехи передового литературного движения, готов был признать в Герцене «живой, замечательный ум», хотя и утверждал, что его «личность, излишне развитая во вред русским понятиям: вредит ему самому и его произведениям». Прямое неудовольствие вызвал у Шевырева язык романа Герцена, и он составил в полемических целях специальный «Словарь солецизмов, варваризмов и всяких «измов» современной русской литературы».

Характерная особенность художественной мысли Герцена состоит в том, что эта мысль осознает себя стоящей неизмеримо выше своего предмета и как бы снисходит до него. Заключая в себе романтическую одушевленность, герценовская мысль вместе с тем полна иронии, настолько живой и активной, что в изображении жизни она всюду получает преобладающее значение. А подчас ирония Герцена становится даже самодовлеющей и перерастает в склонность к остроумию, часто очень меткому, но иногда и не оправданному сущностью изображаемых характеров. Это и было отчасти причиной того, что ирония Герцена не переросла по-настоящему в сатиру в образах

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Школьный софт – сборники сочинений, готовые домашние задания